Применение новых цифровых технологий стало началом возникновения новаторских, целенаправленных и систематизированных изменений в нашем современном обществе, а конкретно, диджитализации, которая проявляется в использовании современных цифровых технологий в самых различных сферах деятельности человека.
Применение новых цифровых технологий стало началом возникновения новаторских, целенаправленных и систематизированных изменений в нашем современном обществе, а конкретно, диджитализации, которая проявляется в использовании современных цифровых технологий в самых различных сферах деятельности человека.
Актуальным становится вопрос, как установить отношения между платформами и работниками транспарентными, как усовершенствовать материальное положение и сделать его константным.
Отсутствует легальное определение платформенной занятости, однако в последние годы данное явление хорошо изучили в экономической литературе. Так, в докладе ВШЭ от 2021 года, платформенная занятость трактуется как «нестандартная форма занятости с использованием онлайнплатформ и цифровых технологий для посредничества между индивидуальными поставщиками услуг (исполнителей, зарегистрированных на платформе) и покупателями. А занятые в платформенной экономике – это люди, использующие приложение (Uber) или веб-сайт (Amazon Turk), чтобы найти клиентов и предоставить услугу за деньги» [1].
Даже не беря во внимание то, что зарубежная практика судов, которая связана с квалификацией правового статуса лиц, работающих на платформах, не представляется унифицированной, имеется возможность обозначить ряд примеров, доказывающих, что признаки, которые были названы выше, различными судами были оценены в пользу признания данных отношений трудовыми.
Например, «во Франции в 2018 г. Кассационный суд вынес решение в пользу курьеров по доставке еды «Take it easy», установив, что они являются работниками. Решение суд обосновал тем, что мобильное приложение позволяло определять геолокацию курьеров в режиме реального времени, устанавливать, сколько километров проехал курьер. Кроме того, при помощи системы «бонус-малус» осуществлялись премирование и санкционирование курьеров. Из этого следует, что платформы давали указания курьерам и контролировали их деятельность, т. е. имели место признаки личной зависимости, характерной для трудового правоотношения. Кассационный суд не согласился с Апелляционным судом в том, что курьеры были свободны в определении своего рабочего времени: хотя они могли свободно выбрать смену, отказаться от нее они могли не позже, чем за 48 ч, в противном случае на них налагались санкции» [2].
В сравнении со многими зарубежными странами в России полемика в части трудоправового статуса лиц, которые работают через платформы, находится лишь на раннем этапе. Опираясь на нормы ТК, в теории, платформенные работающие могут иметь статус работников, но фактически цифровые платформы, в большинстве случаев, не заключают с ними трудовой договор. Это связано с тем, что высокие затраты на оплату труда и налоги непосредственно сопряжены с трудовыми отношениями (гарантии выплаты минимальной заработной платы, обязанность предоставлять трудовые отпуска с сохранением среднего заработка, оплата больничных).
Платформы систематически квалифицируют свои отношения с работниками платформы как договоры на оказание услуг, а работников платформы – как независимых исполнителей или самозанятых, а не как сотрудников (работников) и обычно отрицают существование трудовых отношений.
Ситуация, сложившаяся во время пандемии, показала субъектам данных отношений проблему реализации социальной защиты и социального страхования, тем самым вызвала шок и неприкрытую потребность в их введении в законодательство. Однако, платформы в виду отсутствия видимой схемы социальной защиты платформенных работников и наличия кризисной эпидемиологической обстановки начали самостоятельно разрабатывать срочные меры для предоставления гарантий, в частности, страхования рисков здоровью и потери доходов: «к таким мерам можно отнести информирование о существующих мерах безопасности, а также предоставление средств индивидуальной защиты и создание условий труда, ограничивающих количество физических контактов, меры, связанные с рисками для здоровья, встречаются реже: обеспечением медицинской помощью в случае болезни в период пандемии, медицинской страховкой, касаемо мер, направленных на компенсацию потерь в доходах исполнителей: отменив штрафы в связи с простоем работников или смягчив правила предоставления стимулирующих выплат, распространив их на ситуации с низкой нагрузкой» [1].
Сейчас высказываются опасения по поводу условий труда и занятости работников платформы и связанных с ними рисков нестабильности. Существует множество сообщений о неясном статусе занятости работников платформы, низкой и нестабильной оплате труда, нерегулярном и непредсказуемом рабочем времени, ограниченный доступ к социальной защите, а платформы перекладывают риски и издержки на своих работников и клиентов платформы.
Много задач поставила платформенная занятость. Однако необходимость предоставить работникам в гиг-экономике (англ. «gig» – подработка) такой же уровень прав и защиты, как в традиционной экономике, стояла перед нами и до пандемии.